Павел Чухрай. Другой планеты у нас нет, другой жизни у нас тоже не будет…

Павел Чухрай — кинорежиссёр, сценарист, актёр, оператор, руководитель секции режиссуры Российской Академии кинематографических искусств, член правления киностудии «Мосфильм», член Европейской Академии кино и телевидения. Народный артист Российской Федерации. Когда слышат его фамилию, все тут же вспоминают незабываемые любимые фильмы: «Сорок первый», «Баллада о солдате», «Чистое небо», «Вор» и «Водитель для Веры». Они сняты разными режиссёрами с одной, очень известной, фамилией – Чухрай. Отец и сын. Григорий и Павел.

RusRadioMarbella: Здравствуйте, Павел Григорьевич, мы очень рады, что Вы приняли наше приглашение, приехали на наш Фестиваль. Вашим фильмом «Холодное танго» закончился конкурсный показ, мы все очень долго находились под впечатлением от просмотра.

Павел Чухрай: Спасибо. Добрый день!

RusRadioMarbella:  Поскольку вспомнили Григория Наумовича, Вашего знаменитого отца, то сразу спрошу: Ваша фамилия Вам больше мешала или помогала?

Павел Чухрай: Если прикинуть, сколько мне лет, то можете себе представить, сколько раз меня об этом спрашивали. Отвечу коротко – в какие-то моменты помогала, в какие-то мешала…

На некоторых это действовало так: «О, знакомая фамилия, может быть интересно», а на других: «Ну вот, очередной сынок занимается делом, к которому его пристроил папа». Такие слова могут обидеть, а могут и, наоборот, подстегнуть, вызвать ощущение честолюбия, желание доказать, что ты что-то из себя представляешь (и без папы).

Вспомнил отца – вспомнил себя маленьким. Я очень хотел быть актёром! Отец работал после института ассистентом на Киевской киностудии, мы жили в общежитии прямо на территории студии. Я ходил по всем павильонам, на все съёмки, и дико ревновал к детям, которые снимались там. У меня была внешность не очень фотогеничная, меня не снимали. А блондинистого мальчишку для фильма «Матрос Чижик», как раз, и снимали, и наряжали. Завидовал я ужасно! Ревновал и злился, ведь  у меня было ощущение, что это «моя студия».

RusRadioMarbella: Потом ваша семья переехала в Москву, и мальчишкой Вы работали радиомонтажником, и микрофонщиком, и осветителем на киностудии «Мосфильм». А когда поступали во ВГИК, выбрали сначала операторский факультет. И только потом был режиссёрский. Опасались, что Вас будут сравнивать с отцом?

Павел Чухрай: Да, нет. Выучился на оператора, потому что мне это нравилось, это был кинематограф, который я очень любил. Поработав вторым оператором на «Мосфильме», я уже настраивался на режиссуру…

Когда стал думать о режиссуре, то, глядя на отца и его друзей-кинематографистов, понял,  что для режиссёра важно пройти какую-то жизненную школу. Мне хотелось повзрослеть, чтобы с экрана говорить с людьми о вещах, которые я пережил, и я прочувствовал.

RusRadioMarbella: Павел Григорьевич, а свой режиссёрский дебют в большом кино (фильм «Ты иногда вспоминай» 1977г.) с удовольствием вспоминаете?

Павел Чухрай: Наверно, это не самая сильная моя картина и не самая любимая. Это были ещё времена цензуры. Я написал сначала один сценарий... потом второй. Тогда говорили: «Ты знаешь, неплохая вещь, но сейчас будет столетие Ленина, надо подождать... не ко времени сейчас эта картина, никто её не запустит, нас не поймут. Я никогда не шёл на компромиссы, но при выборе темы фильма приходилось искать возможности, выбирать: когда и ты что-то сможешь сказать, и тебе разрешат это сказать. Это государственная система. Что-то похожее сейчас происходит опять. А какое-то время назад, цензуры действительно не было. Именно в это было время, я смог сделать картины: «Вор» и «Водитель для Веры». Сейчас стало сложнее.


Основой для сценария картины послужила книга «Продай свою мать» Эфраима Севелы. По сути Павел Чухрай взялся за картину через пятнадцать лет после того, как сделал на ту же тему документальную картину «Дети из бездны» для цикла «Прерванное молчание» Стивена Спилберга.

RusRadioMarbella: Ваш фильм «Холодное танго» тоже из числа картин, затрагивающих несколько спорные и непростые темы.

Павел Чухрай: Она сделана на частные деньги. Я уверен, что Министерство культуры деньги на неё не выделило бы. Хотя, надо признать, потом небольшая часть денег на прокат была дана.  

RusRadioMarbella: С удивлением и удовольствием узнала, что в середине 90-х Павел Чухрай занимался съёмками рекламы. Что снятые ролики (для РИКК-банка) участвовали в Международном фестивале рекламы «Каннские львы» (1996), и были удостоены наград «Серебряный Лев» и «Бронзовый Лев». Браво! Это было талантливое выживание? Или смелый эксперимент?

Павел Чухрай: Это было трудное, но хорошее время. Картин запускалось мало. Студия «Мосфильм», на которой я проработал всю жизнь, ещё с мальчишеских школьных времён, всегда раньше была загружена, все павильоны всегда были заняты, диспетчерская с трудом решала, кому и когда давать камеру. И вот – девяностые, и лишь две картины: моя – «Вор» и Вадика Абдрашитова. Пустые павильоны, а в них работают только его группа и моя. Это было время, когда мне материально помогла работа в рекламном бизнесе. И профессионально это был очень интересный опыт – он приучал к лаконизму, к лапидарности, к изобразительному ряду без всяких подробностей. Кроме того, это была работа с молодыми креативными операторами. И деньги были замечательные! За 4-5 дней съёмок мы зарабатывали больше, чем в кино за три месяца. Воровать нам было негде, да и не хотелось, а тут работа, которую я люблю, знаю, и которая кормит.

RusRadioMarbella: Вы эпатажный человек? Режиссёр Вы, безусловно, эпатажный! Одно название картины чего стоит! Однозначный оксюморон – «Холодное танго»! Это, как «Горячий снег» у Бондарева.

Павел Чухрай: Чаще всего название приходит во время написания сценария. В этом случае название почти случайное. Те, которые я предлагал, не нравились продюсерам, они казались им не кассовыми. Я уговаривал, объясняя, что моя картина, априори, не кассовая, и искать кассовое название неверный путь. У меня были названия: «Угольщик» и «Чужой». Я понимал, конечно,  что последнее уже во всех вариантах на экране присутствовало («Чужие», «Чужой-2» и т.п.). Я благодарен прокатной, очень профессиональной, современно работающей компании «Уолт Дисней Компани», это они предложили «Холодное танго». Лучшего названия у меня всё равно не было и я согласился. Но придуман этот оксюморон не мной.

В танго ведет мужчина. «Холодное танго» движимо женщинами: героиней Юлии Пересильд, в дивертисментах, подражающей Марлен Дитрих из «Зарубежного романа» и Моники Санторо.

RusRadioMarbella: Павел Григорьевич, я не буду задавать Вам назойливый вопрос: «Почему Вы всё время снимаете ретро картины?» Прекрасно помню, как Вы объясняли всем, что «Война и мир» для Толстого, и «Гамлет» для Шекспира были ретро романами...

Павел Чухрай: Да, и «Доктор Живаго», и «Тихий Дон» — тоже писались о прошлом. Этот вопрос о ретро не имеет отношения ни к культуре, ни к искусству. Важно не то, о каком времени ты говоришь, а то, что ты хочешь сказать, напоминая о том времени. Важно, чтобы это было актуально и сегодня. Это не значит, что надо всё время педалировать какие-то вещи, но о проблемах, которые тебя волнуют, говорить нужно. История всегда связана с современностью, ну, а если выразить это не получилось, значит это просто неудача. Для меня история это не «что-то», «когда-то», не имеющее ко мне отношения, а это то, что я в уме всегда сталкиваю с настоящим, и думаю об этом. Культура любой нации – это всегда история! Страшно, если она искажается, страшно, если в больших дозах что-то не договаривается. Плохо, когда манипуляторы от политики, стараясь польстить народу, замазывают вещи драматичные. 

RusRadioMarbella: Когда я разговаривала с Вашей супругой Марией, спросила: «Какой Ваш фильм ей кажется лучшим?» Вы, наверно, знаете, это – «Вор». А какая Ваша картина Вам кажется лучшей? Какая любимая?

Павел Чухрай: Чаще всего режиссёры отвечают: «Мои картины для меня, как дети, я их люблю все! И не хочу выделять!» Но смотришь ведь, и насколько тебе удалость сказать что-то в этой картине, и где меньше твоих просчётов, и, конечно, оцениваешь успех у зрителя. С этой точки зрения наибольший резонанс имели две картины: «Вор» и «Водитель для Веры». Они более совершенны, чем все остальные, я бы так сказал. За это я их люблю.  

RusRadioMarbella: Мы помним, как Ваши фильмы открывали для зрителя новых актёров – Евгения Добровольская («Клетка для канареек»), давали актёрам широкую известность – Алёна Бабенко («Водитель для Веры»), добавляли блеска «звёздам» – Владимир Машков («Вор). Выбор актёров – это для режиссёра сложная работа?

Павел Чухрай: Когда меня спрашивают: «А как Вы выбираете актёров?» – я отвечаю, шутя, конечно: «А как жену!» Никто не знает, по каким параметрам выбирать лучше. Одни выбирают за деньги, другие по любви… Режиссёры тоже выбирают по-разному, некоторые решают: «Это звезда – будет хорошая касса!», часто именно таких актёров навязывают продюсеры, приходится отбиваться. Конечно, лучше всего по любви, но должно быть интуитивное ощущение, что этот человек сможет выразить то, что ты решил сказать. Идеальных совпадений не бывает. Когда пишешь сценарий, в голове выстраивается какой-то образ, а потом тебе говорят: «Вот есть такие артисты», а они не похожи на тех, что ты придумал, совсем не совпадают с образами, созданными в твоём воображении. Например – ты описал курносого блондина, а, в итоге, снимаешь горбоносого брюнета. В ход идут другие критерии: сможет ли он (этот брюнет)  понять роль, сможет ли работать в ансамбле именно с этим партнёром, а может ли быть любовь у этих людей, или они не совместимы настолько, что это невозможно… и т.д.

Я уже давно понял, что лучшим бывает выбор не на рациональном уровне, а на интуитивном, когда ты себе его не очень можешь объяснить. Очень не люблю процесс проб, он унизительный  и для режиссёра, и для актёра. Часто приходят интересные артисты, а ты им вынужден отказать. Это очень неприятно. Иногда актёру, который не так талантлив, говорим, чтобы не обижать: «Вы нам не подходите только из-за внешних данных, нам нужны (скажем) голубые глаза».    

RusRadioMarbella: Во время написания сценария этого фильма, чей-то образ выстроился в голове заранее?

Павел Чухрай: Когда-то я, уже во время написания сценария фильма «Водитель для Веры» представлял одного из героев в виде Андрея Панина. В «Танго» я заранее представлял героя Гармаша. Сергей мне очень помогал советом не только по своей роли, я с ним советовался о многих вещах. Кроме того, что он актёр «на животном уровне» (в хорошем смысле), у него очень рациональная голова и логическое мышление. Он мой товарищ близкий. Я очень его люблю.

RusRadioMarbella: Вы не первый раз работали с оператором Игорем Клебановым. Что для Вас важно в этом сотрудничестве? Какими вообще, на Ваш взгляд, должны быть идеальные творческие отношения режиссёра с оператором? Замечу: режиссёра с дипломом оператора…

Павел Чухрай: Я работаю поочерёдно с двумя операторами. Это Владимир Климов и Игорь Клебанов. Для меня самое главное то, что мы ровесники, и наши воспоминания, представления о прошлом, эстетические предпочтения в искусстве очень схожи. Мне важна их поддержка во время работы, их советы и не только касающиеся изобразительного решения фильма. 

RusRadioMarbella: Выбор актёров на главные роли в этом фильме был сложным? Скажем, то, что Юля Пересильд хорошо поёт (и когда-то пела в ресторане) сыграло роль? Ну, Риналь – это, вообще,  особый случай – татарин в роли еврея. Заикающийся мальчик, чудом поступивший в «Школу-студию МХАТ» (он и сейчас говорит с трудом, если не придумывает себе образ). Интеллигентнейший! По лицу видно…  

Павел Чухрай: Всё имело значение. А Риналь замечательный парень! Чистейший! Пожалуй, когда писал, я его, наверно, представлял именно таким. Думаю, что здесь всё срослось у них и в паре. Мы пробовали на роли Лаймы и Макса литовских актёров. На Макса даже рассматривали каких-то актёров из Израиля (русскоговорящих).

А Юлю до этого я очень мало знал, видел только в фильме «Край», там она мне была интересна. Но ни более поздних её работ в кино, ни театральных я не видел. Мы посмотрели многих актрис, но, когда пришла Юля, и мы с ней поговорили, а потом сделали пробу, у меня уже сомнений не было. Я увидел мощную, трагическую актрису. Очень талантливая. Работать с ней было наслаждение.

RusRadioMarbella: Красавица Пересильд легко соглашалась быть потрёпанной и некрасивой? И ещё: Вы советовали ей в дивертисментах, подражать Марлен Дитрих?

Павел Чухрай: Юля Пересильд рассказывала мне, что в какой-то момент своей жизни, в самом начале, она пела в ресторане. Она всё это знает изнутри. У неё были проблемы со связками, с потерей голоса. Она — настоящая актриса, понимает, что здесь она красавица, а в следующей сцене ею быть не должна. Там она должна быть потрёпанная, озлобленная, сухая. Это жизнь. Быть всегда красивой и привлекательной — это не настоящее. Поэтому я не чувствовал её сопротивления, она шла на всё.

RusRadioMarbella: В Вашем фильме очень талантливо играют дети. Как удалось найти этих актёров?

Павел Чухрай: Обычно дети – это случайный выбор и случайная удача, если только ты не берёшь известного ребёнка, который уже где-то снимался. Здесь не было долгих поисков, какой-то небольшой кастинг только. Приходилось смотреть не только на то, талантлив ребёнок или нет, но и держать в голове хотя бы некоторое сходство с ещё неутверждёнными главными героями. Я рад, что выбор оказался удачным.

RusRadioMarbella: Вам пришлось поставить в начале и в конце картины титры — как в научно-популярном кино. Подозреваю, что это ликбез. Вспоминается недавно услышанный анекдот:

«Пошёл смотреть «Матильду». Когда в конце фильма (после крупного плана Николая II и царицы) пошли титры: «Они жили в браке 24 года и были расстреляны в 1918-м», две девушки, сидящие рядом, изумились:
– Да ла-а-адно! Прикинь! Их расстреляли! А кто это сделал?!
– Откуда я знаю? Может это… продолжение будет?»

Ваши титры адресованы молодым?

Павел Чухрай: Они для всех. Картина всё-таки, камерная, она не охватывает большие временные пространства, не показывает большие политические события, сражения. Она рассказывает об очень конкретной истории очень конкретных людей. Поэтому я посчитал нужным сказать ещё раз то, о чём часто умалчивают, чего многие люди не знают вовсе. А в контексте моего фильма это важно знать. Это важно знать и потому, что большинство проблем, которые мы сейчас имеем, тянутся из прошлого. Так всегда бывает. Поэтому мне показалось уместным сделать эти надписи.

Критики определяют причину того, почему фильмы Павла Чухрая становятся отечественными блокбастерами? Это, говорят, не только фирменный «чухраевский стиль» и манера общаться со зрителем, обращаясь напрямую к его сердцу минуя голову, но ещё и совершенно удивительная драматургия

RusRadioMarbella: Хочу спросить, учитывая то, что Вы ещё и сценарист: «Почему Вы снимаете так редко?» Задам и самый тривиальный вопрос: «Какие планы у Вас, Павел Григорьевич?»

Павел Чухрай:  У меня много сценариев. Некоторые из них, по мнению кого-то, не кассовые, поэтому лежат у меня в столе. Другие, может быть, не очень устраивают людей, которые от государства выделяют деньги на кино. Сейчас у меня в разработке очень большой проект. Чем это кончится, я не знаю, потому что на него нужны немалые деньги. Тема проекта – Тегеранская конференция. История о ней была в фильме Алова и Наумова «Тегеран 43». Фильм прекрасный, но в нём много места занимала мелодраматическая любовная история (и наверно, это сильная сторона картины), а я хочу снять фильм об этом с другого ракурса. Мне хочется сделать жёсткую картину, почти экшн политический, политический триллер, если хотите!

Эта конференция 43-го года – совершенно особое событие! И не только потому, что, наконец,  был решён вопрос об открытии второго фронта, важного для всего мира и для нас (Россия тогда истекала кровью). Наша страна добилась этого тогда, в Тегеране! Это была встреча очень разных руководителей, очень разных стран. Они, по большому счёту, друг друга терпеть не могли, и, тем не менее, нашли возможность договориться, нашли в себе силы и мозги сесть за стол переговоров, найти точки соприкосновения. Это было важно тогда, это и сегодня очень важно.

RusRadioMarbella: Прокомментируйте, пожалуйста, Ваш замечательный эпиграф: «В России всё меняется каждые 20 лет, и каждые 200 – ничего не меняется».

Павел Чухрай:  Я сделал эпиграфом к фильму высказывание, которое где-то услышал. Оно просто запало мне в мозг, въелось. Мне кажется, оно очень точное: «В России всё меняется каждые 20 лет, и каждые 200 – ничего не меняется». По-моему, это гениально сказано. Понимаете, мы начинаем что-то делать – переименовывать улицы, снимать или ставить памятники, менять слова Гимна…или ещё что-то. И при этом ничего не меняется!

Мне неинтересно делать кино про правых и виноватых, мне не нравится в искусстве чёрное и белое. Только горькая правда может привести к какому-то будущему.

RusRadioMarbella: Павел Григорьевич, Вы не производите впечатления человека, имевшего тяжёлый жизненный опыт. Вы всё время улыбаетесь, у Вас открытый молодой взгляд. Как Вам удаётся не потерять «веру в человечество»?

Павел Чухрай: Я, вообще-то, по натуре не оптимист! И на нашу жизнь смотрю, как мне кажется, достаточно трезво. Кто-то из классиков сказал: «История всегда развивается по своему худшему варианту». И я к этому внутренне всегда готов, но каждый раз удивляюсь, потому что худшее всегда оказывается гораздо хуже, чем я представлял себе. Тем не менее, приходится быть, в какой-то степени оптимистом, потому что другой планеты у нас нет, другой жизни у нас не будет, я, во всяком случае, в это не верю. Поэтому надо в этой жизни стараться, с одной стороны, жить радостнее, с другой стороны не обременять свою совесть гнусными поступками. Так и живу…

RusRadioMarbella: Благодарю Вас за беседу. Мне очень о многом хотелось спросить, боялась, что прервёте, скажете: «Перебор!» Но Вы – чудесный собеседник! Мы рады видеть Вас на нашем Фестивале. Благодарим Вас за Ваш фильм. Будем ждать новых фильмов и новых встреч с Вами! Здоровья и успехов Вашим дочкам и внучкам!  

                                                                           Вела беседу Мария Уибберли (RusRadioMarbella)

«P.S.»: Фильм «Холодное танго» получил «Гран-при» Международного Фестиваля Русского Кино в Марбелье 2018 года.

Leave a comment