Марина Шиманская. Плакать не надо, надо действовать.

И тополя уходят — но след их озёрный светел.

 

Ирина Нефёдова (RusRadioMarbella): Сегодня у нас в эфире RusRadioMarbella необычный радио-мост через всю Испанию: с юга – на север! Из Марбельи – в Бильбао! Со мной в студии Луиза Мосендз, актриса, потрясающая наша подруга, красивая женщина, «бархатный голос России» (так мы её называем). На другом конце, в Стране Басков, не менее потрясающая актриса и не менее очаровательная женщина! И голос у неё тоже бархатный, потому что у нашей собеседницы за плечами и актёрское образование, и огромный опыт съёмок, и множество театральных работ. Это – Марина Шиманская. Марина, здравствуйте!

Марина Шиманская: Здравствуйте! Привет вам, южанки, из дождливого Бильбао!

Луиза Мосендз: Привет, Марыся! А ты знаешь, как на баскском языке сказать: «Buenas tardes»?

Марина Шиманская: Нет, на баскском я знаю только, как сказать «спасибо» – «eskerrik asko». Мне баскский язык не дался! Euskara совсем не похож на испанский язык, поэтому…

Ирина Нефёдова: (улыбаясь) Поэтому они периодически хотят отделиться! Но мы сегодня как раз объединяем два противоположных конца огромной европейской страны! Объединяем по особому случаю. Сразу открою секрет – Марина Шиманская  стала одним из членов жюри VII Международного Фестиваля Русского Кино в Марбелье. 

Сразу хочу спросить: «Последнее время Вы очень часто появляетесь на центральных каналах  российского телевидения. Вы были и у Юлии Меньшовой в гостях, и у Малахова в гостях. С чем связана такая активность?»

Марина Шиманская: Сегодня, можете себе представить, опять звонили и опять хотели поговорить про фильм «Берегите женщин». Наверно приедут в Бильбао, тут намечается юбилей в нашей театральной школе. Нет, благодарю судьбу, конечно, что фильм до сих пор так популярен. Его называют самым лучшим моим фильмом. Каждый раз пытаюсь сказать, что это не самый лучший из моих фильмов.…

Луиза Мосендз:  Мариш, а какой фильм ты считаешь своим лучшим?

Марина Шиманская: Мне нравятся «Культпоход в театр» и «Парад планет». Это всё-таки был высокий уровень актёрский, режиссёрский и сценарный. Была у меня небольшая роль в фильме по Достоевскому «Чужая жена и муж под кроватью» на Ленфильме, где партнёрами были Табаков, Ефремов, Неёлова. В фильмах запоминаются, в первую очередь, партнёры, с которыми работаешь. Например, что значит сняться в небольшой роли в картине «Парад планет»? Да я познакомилась и работала там с Олегом Борисовым! Это же счастье! Для меня главные оценки качества фильма – хорошая литература и хорошие партнёры. 

Ирина Нефёдова: Моё поколение, конечно, помнит Вас в фильме «Берегите женщин». Вы там такая необыкновенная – с большими глазами, с чёлкой, феминистка такая… капитан буксира! А ещё помним нежную Катрин из любимого всеми фильма «Эскадрон гусар летучих». Вы там в другом амплуа, хрупкая, но тоже сильная женщина. 

Марина, а работа в сериале «Патрия» (в российском прокате «Женщина под грифом секретно»), где Вы играете жену Троцкого, какие впечатления оставила? 

Марина Шиманская: Я не считаю эту работу серьёзной, просто фильм снимал в то время мой муж Альгис Арлаускас. В памяти остался, пожалуй, только актёр Рикардо Франко, который играл Троцкого, очень хороший мой друг, врач и потрясающий человек, страстно влюблённый в Чехова. В воспоминаниях осталось общение с Рикардо и разговоры о Чехове в перерывах. Франко очень известный доктор, в их ассоциации, куда входят медики разных стран и разных профессий, есть и  психологи. Так вот они считают Чехова лучшим психологом из всех, с кем они были знакомы в своей жизни. Это для меня очень приятное воспоминание! 

Кое-что вспоминаю с улыбкой – когда Троцкий (Рикардо) кормил там каких-то кроликов, я учила его говорить слово «кролик», но кроме «крулик» у него больше ничего не получилось. Крулик! На этом мы и остановились…

Кстати, после этого фильма я решила больше на экране не показываться! Не хочу сравнений «какой была и какой стала»! Надо было вероятно сниматься в кино без больших перерывов. Кем ты был вчера, никому не интересно! Сегодня мне нравится жить так, как я живу, чем я живу, нравится заниматься тем, что мне интересно. И это, поверьте, гораздо увлекательней, чем сниматься в каком-то не очень интересном для меня проекте. 

Луиза Мосендз: Мариш, а сниматься там, в Стране Басков, тебе приходилось? 

Марина Шиманская: У меня здесь были сериалы, кстати, на эускара. Это тоже интересно – обвешать всю квартиру огромными листами с текстом на языке басков, учить всё это наизусть, потом ехать в Сан-Себастьян на съёмки и помнить весь текст, но… когда произнесут: «Мотор! Камера!» – забыть вдруг все буквы языка эускара, забыть весь выученный текст. Вот такой был опыт! Я года два снималась, играла, конечно, персонажа из русской мафии. А какая может ещё мафия в Стране Басков кроме русской!? Тогда в метро меня узнавали, шушукались. 

Были и смешные истории – одна из моих студенток пригласила на премьеру родителей, это был «Вишнёвый сад» Чехова, дочка играла там Раневскую. Но отец на премьеру прийти категорически отказался, потому что… моя героиня в сериале убила из пистолета любимую артистку папы моей Раневской. Не пришёл! 

Ирина Нефёдова: Марина, Вы сейчас упомянули про большой перерыв в съёмках российского кино и про Ваши съёмки в Бильбао. Давайте вспомним, как Вы оказались в Испании? Почему и как к Вам пришло такое решение?

Марина Шиманская: Ну, момент исторический и всем знакомый! Когда исчезла работа в начале 90-тых. Кстати, у меня, как ни странно, работы было тогда очень много. А вот у моего мужа, режиссёра Альгиса Арлаускаса, не было работы совсем! Он документалист. Неожиданно испанское телевидение предложило ему снять документальный сериал о судьбах баскских детей, вывезенных в СССР во время гражданской войны 1937-го. Кармен, мать Альгиса и моя свекровь, была как раз из тех детей, она всегда мечтала вернуться на родину, но пока был жив Франко, сделать этого не могла. Альгис уехал снимать сериал. Первый фильм назывался «Жить и умирать в России».  

Я осталась в Москве. У меня тогда было три театра: Театр Табакова (Олег Павлович – мой учитель), Театр Эрмитаж и Театр «Чёт-нечет». Дочь Олю я отправила к отцу в Испанию, а сына – к родственникам в Саратов. 

И вдруг – просветление! Для меня стало совершенно ясным и очевидным (несмотря, повторюсь,  на то, что было много работы) – невозможно жить без детей! Помню, я играла Тафаеву в спектакле у Табакова «Обыкновенная история» по Гончарову. Стою за кулисами в кринолине, в белом платье, в белых перчатках… настраиваюсь… 

И вдруг, как небо открылось! В голове рефреном только одна мысль: «Что я здесь делаю в этих белых перчатках? Сын в Саратове, дочь в Бильбао… что за семья?» И пришло решение! 

Это желание воссоединиться с семьёй, очевидно, запало в мою душу с детства. Отец всегда мечтал об этом, но  был лишён возможности общаться со своими братьями, сёстрами, одни из которых погибли, другие уехали в Штаты. Я родилась в Саратове, потому что папа мой после ранения оказался там, в госпитале (как враг народа, 58 статья). 

А может быть, это был просто нормальный женский выбор. Важнее для меня оказались дети! Я уехала в Испанию, на историческую родину своего мужа… 

Ирина Нефёдова: В Бильбао Вы ведёте преподавательскую деятельность и обучаете испанских актёров театральному мастерству. Обучаете по системе Станиславского?

Марина Шиманская: Систему вряд ли можно определить однозначно. В любой актёрской школе, любого направления (не говорим сейчас о восточных школах) изучают и Станиславского, и Михаила Чехова, и Ежи Гротовского. Мне всё интересно, а здесь, в Испании, по счастью, у меня есть возможность купить любую литературу. Кроме того, я интересуюсь тем, что происходит в разных странах, скажем, в Штатах, в Англии. Многое, конечно, на основе Станиславского. Кстати, ведь все мы знаем только первый и, в лучшем случае, второй том Константина Сергеевича. А было их гораздо больше, просто они были запрещены к изданию в свои времена. И конечно у каждого педагога есть свои наработанные упражнения, свои практики, свой опыт…

Луиза Мосендз: Марыся, скажи, пожалуйста, сколько лет уже твоей театральной школе? 

Марина Шиманская: Десять лет! Второго февраля этого года будет праздник десятилетия.

Луиза Мосендз: Как называется школа?

Марина Шиманская: Школа называется «Аниме Эскуэла» (Anima Eskola).

Луиза Мосендз: Потрясающе! А теперь внимание – я открываю Википедию и читаю: «Айтор Гонсалес Луна, известный как Aitor Luna – испанский актёр, ставший популярным после сериала «Пако и его люди» (Los hombres de Paco). Он учился актёрскому мастерству в Бильбао». Не твой ли это ученик, Марина, и чем он тебе запомнился?

Марина Шиманская: Мой. Айтор был мальчик очень талантливый, но не очень любил работать. Зато был всегда невероятно красив! Предпочитал сниматься во всяких рекламах. Мы работали с ним над пьесой Лорки «Кровавые свадьбы» (Bodas sangrientas), у него была одна из главных ролей, но он бесконечно пропускал репетиции, и я ему на третьем курсе поставила «неуд». Тем он и славен был! У нас учатся всего четыре года, четвёртый – это как бы «Мастер», кто-то после третьего уходит, кто-то продолжает. На третьем курсе вообще-то «неудов» не ставят, а я поставила! За что он мне, думаю, премного благодарен… 

Луиза Мосендз: Сейчас, кстати, Айтора можно увидеть в телефильме «Собор у моря» (La catedral del mar) на канале Antena 3. Он действительно очень популярен. Представляешь, в Википедии о нём написано по-русски. Ни об одном твоём ученике по-русски не написано, а о нём написано! Он красив как Бог! А не могла бы ты вспомнить, кто ещё из твоих испанских студентов стал знаменитым?

Марина Шиманская: Знаменитым где? Есть же Страна басков, где мы живём, тут своё телевидение, тут своя театральная жизнь. Некоторые мои ученики весьма знамениты в Стране Басков. Бывает, правда, что они уезжают, снимаются в Мадриде. Для меня важно то, что они серьёзно занимаются профессией. Мой ученик Гальбер Перес был радиожурналистом, пришёл как-то со своей подругой делать репортаж о школе, а после репортажа они остались. Я даже не успеваю за ними следить, знаю, что Гальбер пишет пьесы, что-то режиссирует. Они играют в главном театре Бильбао «Театре Арриага». 

Луиза Мосендз: Марина, у тебя ещё была очаровательная студентка – Янник.

Марина Шиманская: Это совсем другая история. Она училась на переводчика (итальянский, английский) в Высшей школе иностранных языков, у неё намечалась карьера. Она записалась ко мне в тайер (мастерская), это курс, куда приходят на один год, в том числе люди с высшим образованием, у меня были хирурги, медики, журналисты. Янник Вергара пришла ко мне в один из таких тайеров, а её родители тогда были категорически против того, чтобы она пошла в театральную сферу. Я сделала со студентами композицию по стихам Марины Цветаевой. И вот поверите (для меня это просто «слёзная история») – после премьеры к ней подошли родители и сказали: «Янник, дочь! Мы оплатим тебе эту школу. Учись!» И она стала актрисой! Она много снимается, она уже очень известная театральная актриса в Стране Басков.

Луиза Мосендз: Мариш, ты же не просто педагог, ты ещё и режиссёр! Вспомни что-нибудь из своих режиссёрских театральных работ, пожалуйста. 

Марина Шиманская: Если говорить о школе, то я достаточно много поставила спектаклей.  Поставила «Сумасшествие вдвоём» Ионеско в Италии. Ставила в Бильбао спектакль по пьесе Хуана Майорги, его считают сейчас драматургом №1 в Испании. Я первая поставила спектакль по его пьесе «Сожжённый лес» («Jardín quemado»). Сначала мы поставили его как полуигровой спектакль с чтением, а потом я его поставила с актёрами. Хуан Майорга приезжал к нам сюда, в Бильбао, из Мадрида.

Луиза Мосендз: А на Театральном фестивале какой спектакль был признан лучшим?

Марина Шиманская: «Сумасшествие вдвоём» Ионеско. 

Луиза Мосендз: Марина, а что за премия «Premio Ercilla»? 

Марина Шиманская: Это престижная испанская премия, её дают актрисам и актёрам. Мне её дали за вклад в педагогическую деятельность в стране Испания. Это не баскская премия, это государственная премия Испании. Я получала её в 2010-м, получала вместе с актрисой Марибель Верду и Антонио Аламо. Они получали как актёры, а я как педагог.

Луиза Мосендз: Ты недавно была в Москве, где побывала, что интересного повидала?

Марина Шиманская: Повидала очень много! А интересного… раз, два и обчёлся. Я просто не всё успела! Мне очень понравился спектакль Крымова на сцене МХТ. Я вообще очень люблю Крымова.

Луиза Мосендз: Марин, а была на концерте Теодора Курентзиса? Попала под его обаяние?

Марина Шиманская: Куда ж деться! Была и попала! Слушать Рахманинова в рождественскую ночь с оркестром феноменального Курентзиса, с одиннадцати ночи до трёх утра – это, я вам скажу, лучшая рождественская ночь, что была у меня в жизни!   

Луиза Мосендз: Мариша, а удалось тебе попасть на масштабное мероприятие под названием «Я – Волонтёр. Истории неравнодушных»?

Марина Шиманская: Нет, это было до моего приезда в Россию. Премьера этого фильма, созданного моей дочерью Ольгой Арлаускас и моим зятем Никитой Тихоновым-Рау, была раньше. 

Луиза Мосендз: Ирина, на Международном Фестивале русского кино в Марбелье, мы ведь тоже занимаемся благотворительностью? 

Ирина Нефёдова: Да, обязательно! Каждый год фестиваль поддерживает какой-то благотворительный фонд, и мы собираем средства в пользу нуждающихся и болеющих... 

Луиза Мосендз: Масштабная акция с представлением социального фильма «Я волонтёр. Истории неравнодушных» прошла более чем в 100 городах России. В картине собраны волонтёрские истории со всех регионов России. Твоя дочь, Ольга Арлаускас-Шиманская – сценарист и режиссёр этого фильма! А генеральный продюсер этого проекта Никита Тихонов-Рау, твой зять! По словам Никиты это фильм про реальных людей, это первый в России масштабный полнометражный фильм, который призван осмыслить волонтёрское движение как феномен в жизни Российского общества. Поздравляю тебя с умницей-дочкой и отличным зятем!

Марина Шиманская: Спасибо большое! Это правда очень серьёзная и очень сильная работа. И невероятная реакция публики! Мне присылали ссылки на видео из разных городов. Главное, что после этого фильма многие люди захотели стать волонтёрами! Кроме того, человек вдруг вспоминал, что у него рядом живёт больная соседка-старушка, которой он обещал привязать верёвочку в ванной, и всё никак не доходили руки. А посмотрел фильм – и пошёл привязать верёвочку, и принёс соседке продукты. Этот фильм вызывает движение души человеческой к доброте, состраданию, к помощи тем, кто рядом, кому хуже в данный момент, чем тебе. Вспоминаю – я была в заснеженной Москве и взялась кормить голубей, сначала бросала крошки на балкон (они почему-то не ели), потом соседка-ветеринар объяснила, что надо мочить хлеб и приносить туда, где тепло, где канализационные люки. Так что я тоже была небольшим волонтёром! Был холод, и птицы мёрзли на лету. Если ты видишь умирающую птицу, лучше не плакать над ней, а помочь её вылечить. Плакать не надо – надо действовать!

Ирина Нефёдова: Мы знаем, что в России 2018-ый был Годом Волонтёра, а в Испании – Годом Лорки. Одна Ваша близкая подруга сказала, что Вы, Марина, прекрасно читаете Лорку. Поэтому надеемся, что третьего марта, на церемонии открытия VII Фестиваля Русского Кино в Марбелье, мы услышим стихи великого Федерико Гарсиа Лорки в Вашем исполнении! И получим большое удовольствие!

Луиза Мосендз: Мариш, может, что-то сейчас прочтёшь? 

Марина Шиманская: Попробую. «Прелюдия»:

Las alamedas se van, pero dejan su reflejo.

Las alamedas se van, pero nos dejan el viento.

El viento está amortajado a lo largo bajo el cielo.

Pero ha dejado flotando Sobre los ríos sus ecos.

El mondo de las luciérnagas ha invadido mis recuerdos.

Y un corazón diminuto me va brotando en los dedos.

 

Луиза Мосендз: Браво!

Марина Шиманская: Это моё любимое стихотворение. Хотите по-русски прочту?

И тополя уходят — но след их озёрный светел.

И тополя уходят — но нам оставляют ветер.

И ветер умолкнет ночью, обряженный чёрным крепом.

Но ветер оставит эхо, плывущее вниз по рекам.

А мир светляков нахлынет — и прошлое в нём потонет.

И крохотное сердечко раскроется на ладони.

Ирина Нефёдова: Марина, спасибо Вам огромное и за эту беседу, и за эти волнующие стихи. Мы ждём Вас в Марбелье, хотим познакомиться лично. И в завершение, Ваши пожелания нашим радиослушателям…

 Я не буду оригинальной. Пожелаю, чтобы все были здоровы, чтобы ценили каждый день жизни, чтобы читали стихи, чтобы любили, и чтобы… вас всех тоже любили!






  

 

Leave a comment